«Отсель грозить мы будем шведу!», — провозгласил Пётр I, стоя на месте, где впоследствии возник город Санкт-Петербург. Впрочем, необходимость грозить шведу преследовала Русь на протяжении всей истории, поэтому места, которые могли бы обеспечить необходимую для этого площадку, создавались задолго до Петра I.
Первые упоминания о крепости Орешек относятся к XIV веку, когда внук Александра Невского, князь Юрий Данилович повелел основать на Неве (на Ореховом острове) мощное обороноспособное сооружение, которое препятствовало бы перемещению войск врага по воде.
Спустя год после основания (1333), крепость стала столицей маленького Ореховского княжества, которым правил Александр Наримунтович — впрочем, добрую службу ни княжеству, ни крепости он не сослужил. Когда шведы начали очередное наступление, Александр Наримунтович отправился к своему отцу Наримунту, литовскому князю, который также отказал области в военной поддержке, что привело к захвату Орешка.
Вернуть власть над крепостью удалось лишь в 1349 году, после чего воевода Иаков Хотов, посаженный на правление в Ореховском княжестве, приказал укрепить Орешек каменными стенами (до этого постройка была исключительно деревянной и практически полностью была уничтожена пожаром в 50-х гг. XIV века). После этого крепость периодически меняла своих ”руководителей” и приписывалась разным областям — Московскому княжеству (когда в конце XV века Великий Новгород, к которому была ”приписана” крепость, вошёл в его состав), Швеции и России.
Да, крепость Орешек, целью которой была защита русских земель от шведов, просуществовала под их началом ровно 90 лет. В 1612 году шведам удалось взять измором защитников Орешка, но через 100 лет сам Пётр I способствовал освобождению крепости во время Северной войны (1702 год). Надо отметить, что даже хуже подготовленные к войне русские во время осады Орешка продержались более 8 месяцев, когда от 1300 человек, державших оборону, осталось менее 10 процентов, в то время как в Северную войну шведов выбили за две недели.
Хотя некоторые историки склонны считать это пирровой победой — потери русских более чем в 5 раз превзошли потери шведов. Но результат был достигнут, и окончательный контроль над крепостью перешёл к России. В указанный период Орешек получил названия Нотенбург, а после победы над шведом, словно в издевку, сохранил в названии иностранный корень, но стал Шлиссельбургом (”ключом-городом”). После этого Орешек дополнительно укрепляли несколько раз.
Дальнейшая судьба Орешка была менее героической — оборонительная мощь сооружения (стены высотой 12 метров и толщиной 4,5 метра, башни — до 16 метров, внутренняя цитадель, укреплённая дополнительно 4-мя башнями и т.д.) использовалась для охраны заключённых.
В числе первых из которых оказались родственники того же Петра I. Его сестра Мария Алексеевна, которая после отправки в опалу своих родных не отказалась от них, а продолжала общение, за что и пострадала, — ей выпала честь оказаться первой узницей Орешка.
Также в шлиссельбургской крепости оказалась жена Петра Евдокия Лопухина, которая впала в немилость мужа за попытку составить заговор против него. Впрочем, из Орешка она вышла живой и впоследствии смогла вновь подняться при дворе.
Другими знаменитыми заключёнными в шлиссельбургской крепости Орешек были некоторые декабристы, в том числе братья Бестужевы, Вильгельм Кюхельбекер, бывший фаворит Анны Иоановны Бирон, князья Василий Долгоруков и Дмитрий Голицын, Константин Рокоссовский, Александр Ульянов, брат Ленина, который был и казнён в Орешке.
Надо заметить, что в Орешке царило известное равноправие — в его стенах содержались и были казнены как мужчины, так и женщины. Для декабристов же был выстроен особый ”Секретный дом”, который считался одним из самых страшных тюремных мест России, поскольку из него мало кто выходил, а ещё в нём весьма популярно было сидение в одиночках, когда десятки лет заключённые не видели никого, кроме своих тюремщиков.
Главным преимуществом шлиссельбургской крепости как тюрьмы была возможность организовать высокую степень защиты заключённых от любых контактов с внешним миром, именно поэтому она использовалась как тюрьма для ”политических”: от Марии Алексеевны до Рокоссовского.
Во время Великой отечественной войны к Орешку вернулось его назначение. Несмотря на многочисленные разрушения и свирепые атаки противника, защитники Орешка, состоящие из балтийских моряков и войск НКВД, не дали открыть переправу и, таким образом, спасли Ленинград — если бы дорога жизни была разорвана, то блокада города стала бы полной, а жители его потеряли бы последние шансы выжить.
Сейчас Орешек уже не тюрьма и не военный объект — получив ещё одно название, Петрокрепость, она стала музеем, в котором хранится богатая и захватывающая почти 700-летняя история Орешка со дня постройки до наших дней.
Над сильно пострадавшими во время Великой Отечественной Войны сооружениями ведутся восстановительные работы, которые позволят вернуть к жизни все периоды истории знаменитой крепости. Сама крепость Орешек, если возникнет необходимость, вновь станет защитой от тех, кто будет угрожать спокойствию страны, как это случилось во время Великой Отечественной Войны — ведь ещё в 30-х годах прошлого года начались работы по превращению крепости в полноценный музей, но нападение врага помешало этим планам.
До сих пор с крепостью связаны легенды, которые, впрочем, можно назвать, скорее, необходимой данью исторической ценности постройки. То в ней видят призраков невинно заключённых в Нотербург и погибших в нём, то является сам Пётр или князь Михаил Голицын, который обеспечил победу над шведами во время Северной войны, отдав приказ отрезать все пути к отступлению.
Кроме того, по преданию в стенах Орешка замурована икона Казанской Божьей Матери, которая должна защитить крепость и город возле неё от врагов.
Так что, как видим, у русских был и есть свой крепкий орешек, и раскусить его не смог ни один враг.
Анастасия Берсенева
Ксения Кржижановская
